Свой блог я начал с поста о дне памяти В.С. Высоцкого, что ж стоит продолжать начатое.
Сейчас стало как-то модно вспоминать Владимира Семеновича. На телеэкранах передачи, посвященные его памяти. Что ж хорошо радоваться надо. Только вот радости как-то мало. Дни памяти Высоцкого (25 января, 25 июля) очень настырно и с завидной методичностью пытаются превратить в «попсу». Повсюду пытаются найти скандал, рассказывают о его женщинах, перемывая грязное белье, смакуют его алкогольную и наркотическую зависимость. Кому уже, какая разница, что помимо всего этого Владимир Семенович был прекрасным поэтом, актером, певцом. Зачем вспоминать о личности, когда есть подробности, из которых можно сделать сенсацию. Обидно, что вырастит поколение, которое будет знать только скандальные факты жизни человека, который был символом эпохи, но не сможет вспомнить, ни строчки из его песен и стихов. Обидно, что все это действо разворачивается при участии тех, кто называет себя его друзьями. Пошло это очень пошло… Просто включите его песни и заткнитесь сами, не нужно ваших речей, он сам расскажет о себе в своих песнях. Он и из динамиков звучит живее чем многие из вас … Нет конечно не стоит отрицать тех фактов о которых сейчас так много говорят. Да пил, да были наркотики, да были срывы, да была не простая личная жизнь. Но смотреть на это надо не в отрыве от эпохи, от личности и творчества человека. Высоцкий не просто жил, он горел, он сгорал не жалея себя и других, он не уступал принципам и не шел на компромисс. Посмотрите на развитие его творчества человек, дошедший от так называемых «блатных» песен до хотя бы «коней привередливых». Нет, я никого не призываю любить творчество Владимира Семеновича. Дело каждого любите, не любите, будьте равнодушны, но не надо опошлять … Чтобы не было он живет в песнях, стихах и памяти людей … искренней памяти … А скандалы и сенсации оставьте пожалуйста для нашей «попсы» им это надо, они это любят.
Спасибо тем, кто сегодня вспомнил В.С. Высоцкого. Спасибо тем, кто сегодня слал смс с его стихами, в память о нем. Спасибо тем, кто сегодня вспомнил хоты бы строчку. Нет, Высоцкий это не кумир и не надо преклонений и обожаний … это просто человек своей эпохи … Спасибо Вам Владимир Семенович …
И как уже повелось в небольшой компании стихотворение Владимира Семеновича в память о нем
Владимир Высоцкий. 1973 год
Памятник
Я при жизни был рослым и стройным,
Не боялся ни слова, ни пули
И в привычные рамки не лез, -
Но с тех пор, как считаюсь покойным,
Охромили меня и согнули,
К пьедесталу прибив "Ахиллес".
Не стряхнуть мне гранитного мяса
И не вытащить из постамента
Ахиллесову эту пяту,
И железные ребра каркаса
Мертво схвачены слоем цемента, -
Только судороги по хребту.
Я хвалился косою саженью -
Нате смерьте! -
Я не знал, что подвергнусь суженью
После смерти, -
Но в обычные рамки я всажен -
На спор вбили,
А косую неровную сажень -
Распрямили.
И с меня, когда взял я да умер,
Живо маску посмертную сняли
Расторопные члены семьи, -
И не знаю, кто их надоумил, -
Только с гипса вчистую стесали
Азиатские скулы мои.
Мне такое не мнилось, не снилось,
И считал я, что мне не грозило
Оказаться всех мертвых мертвей, -
Но поверхность на слепке лоснилась,
И могильною скукой сквозило
Из беззубой улыбки моей.
Я при жизни не клал тем, кто хищный,
В пасти палец,
Подходившие с меркой обычной -
Опасались, -
Но по снятии маски посмертной -
Тут же в ванной -
Гробовщик подошел ко мне с меркой
Деревянной...
А потом, по прошествии года, -
Как венец моего исправленья -
Крепко сбитый литой монумент
При огромном скопленье народа
Открывали под бодрое пенье, -
Под мое - с намагниченных лент.
Тишина надо мной раскололась -
Из динамиков хлынули звуки,
С крыш ударил направленный свет, -
Мой отчаяньем сорванный голос
Современные средства науки
Превратили в приятный фальцет.
Я немел, в покрывало упрятан, -
Все там будем! -
Я орал в то же время кастратом
В уши людям.
Саван сдернули - как я обужен, -
Нате смерьте! -
Неужели такой я вам нужен
После смерти?!
Командора шаги злы и гулки.
Я решил: как во времени оном -
Не пройтись ли, по плитам звеня? -
И шарахнулись толпы в проулки,
Когда вырвал я ногу со стоном
И осыпались камни с меня.
Накренился я - гол, безобразен, -
Но и падая - вылез из кожи,
Дотянулся железной клюкой, -
И, когда уже грохнулся наземь,
Из разодранных рупоров все же
Прохрипел я похоже: "Живой!"
И паденье меня и согнуло,
И сломало,
Но торчат мои острые скулы
Из металла!
Не сумел я, как было угодно -
Шито-крыто.
Я, напротив, - ушел всенародно
Из гранита.
1973
